Трудные годы военного детства

• 16 мая 2026, 11:00
• Надежда ШВЕИНА
• Общество

Глафира Павловна Швеина – супруга последнего фронтовика села Созонова Александра Васильевича Швеина. Жила она в Ярковском районе, деревня Чебакова (Чебачки). К 22 июня 1941 г., когда началась война, ей было всего 12 лет. С началом войны и закончилось ее веселое детство.

Война обрушилась лишениями, голодом, непосильным трудом не только на взрослых, но и на детей. Они заменили отцов, братьев, ушедших на фронт, на полях и фермах. Эта участь досталась и совсем еще юной Глафире.

Жизнь была очень тяжелой, народ голодал. Одежды не было, обувь носили по очереди. Из деревни ушли почти все мужчины, остались женщины, старики, подростки и дети. На их плечи легла вся тяжесть деревенской жизни. Надо было обрабатывать землю, выращивать хлеб, готовить корм для скота.

За работу получали трудодни, а на трудодень давали граммы зерна: овса или ржи. Остальное зерно сдавали на фронт.

Каждой семье ежемесячно в обязательном порядке нужно было сдать определенное количество молока, яиц, шерсти, даже если в хозяйстве не было живности.

Женщины, отдавая на фронт последнее, возвращались домой к голодным, больным и нередко осиротевшим детям, обессилевшие от тяжелой работы, с отекшими от слез глазами.

Работали и cтap и млад, от зари и до зари. Жителям деревни приходилось переносить все тяжести вручную или на коровах и быках, т.к. всех лошадей забрали на фронт. Измученные коровёнки падали от усталости.

Совсем еще маленькая, Глафира наравне со взрослыми пахала на коровах и быках, боронила, возила навоз на поля, рвала лен, чистила тока, куда потом ссыпали зерно, собирала колоски в поле. Когда стала старше, косила траву и таскала копны сена на носилках.

Не было мыла. В бане мылись щелоком – настоем золы в кипятке.

Страшно мучил голод. Мечта голодного ребенка – коврижка черного хлеба с солью.

Из-за недостатка рабочих сил в деревне картошка на полях иногда оставалась не полностью выкопанной. Весной, с наступлением первых проталинок, люди ходили ее собирать – мерзлую, гнилую. Делали из нее лепешки и ели. Поэтому с наступлением весны в каждый дом приходила радость, что пережили зиму, что выжили!

Питались лебедой, полевым луком, репейными пучками, щавелем, стеблями картовника, свеклой, варили суп из крапивы. Полевой лук в то время был крупный, очень сочный и вкусный. Сушили липовый цвет, толкли и стряпали лепешки.

Лес был рядом. Во время войны в нем много росло ягод и грибов. Летом дети сами бегали за лесными дарами, родители никогда не боялись, что они потеряются, заблудятся, ведь лес был их родной стихией.

Но, невзирая на все тяжести войны, люди были добрые и честные. В деревне не было воровства, калитки домов и сами дома никогда не закрывались.

В их деревню иногда заезжали цыгане на повозках, они были в добротных одеждах, шалях. Жители деревни старались не привечать их в свои дома, т.к. есть было нечего.

Но отец Глафиры Павловны, Павел Меркульевич, никогда не отказывал цыганам в приюте на несколько дней, хотя у самих семья была очень большая. Топили баню для них. Помывшись, они повалкой ложились спать: кто на пол, кто на полати. Дети цыган вели себя хорошо, не баловались, не дрались, слушались старших. Воровства с их стороны никогда не было.

Ничто не смогло сломить дух русских женщин. С первого и до последнего дня войны песня всегда была спутницей в их жизни. Она помогала преодолеть трудности, поднимала дух и сплачивала людей. Как верный друг, она всегда шла рядом, придавая уверенность в победе, вливала новые силы, поднимала дух и настроение.