Записки отпускника, или Лето на Донбассе. Путевые заметки тюменца Станислава Белова

Записки отпускника, или Лето на Донбассе

Житель села Перевалово Алексей Федорушкин больше года помогает участникам СВО, закупая для бойцов и доставляя необходимые им вещи. Этим летом вместе с ним на Донбассе побывали четверо его товарищей. Путевые заметки одного из них, тюменца Станислава Белова, мы предлагаем вниманию читателей.

Вечером накануне отъезда раздался звонок со знакомого номера: "Станислав, куда вы едете? Там же сейчас очень опасно!" Женский голос на том конце провода звучал убедительно. "Там сейчас контрнаступление ВСУ, обстрелы страшные. Подумайте!" Это предупреждение было не первым и не последним. Но мы поехали.

"Пройдём поближе к передовой"

О времени выезда Алексей сообщил накануне вечером: "Завтра в 8-30 у меня". Я уже начал отчаиваться, что и в этот раз не смогу отправиться на Донбасс с его командой – дни короткого отпуска утекали, а старт все откладывался. Сначала не могли найти фуру для доставки автомобилей, которые планировалось передать военным, – почему-то никто не хотел ехать в ту сторону. Потом Ростовская область оказалась блокирована из-за известных событий.

Но вот час икс настал, и мы все встретились в загородном доме Алексея. Мы – это группа волонтеров во главе с предпринимателем и ветераном спецназа Алексеем Федорушкиным, вот уже больше года помогающим бойцам на передовой, закупая и доставляя для них самые необходимые вещи.

На этот раз помимо нас с Алексеем в путь отправились трое: молодой ямальский водитель Костя, военный инструктор из Салехарда и один из администраторов Телеграм-канала Дима и Юлия, менеджер одной из тюменских нефтегазовых компаний. Новичками были только мы с ней, ранее лишь занимавшиеся сбором средств на своих предприятиях, все остальные побывали в тех краях уже не раз.

Вечерний звонок Алексей прокомментировал коротко: "Это правда, по тылам бьют очень сильно. Попробуем проскочить поближе к передку". Короткие проводы, последние приготовления, старт – пикап "Ниссан", УАЗ "Патриот" и джип "Мерседес" тронулись в путь длиной около 3000 км.

Посылка для Лешего

С Костей мы познакомились уже в УАЗе, за рулем которого он и отправился в путь. Молодой парень из Салехарда, осенью он отслужил на Донбассе три месяца по мобилизации, но был отправлен домой как отец троих детей. Планирует вернуться как контрактник – поменять свой автокран на машину РЭБ. "Я так подумал: если я воевать не пойду, ты не пойдешь, он не пойдет – кто воевать будет?"

Мчимся быстро, насколько позволяет машина и двухполосная дорога. На ближайшей заправке обклеиваем машины символами СВО – на месте это служит опознавательным знаком.

Первая остановка – возле пос. Вишневогорск Челябинской области. Молодая женщина в футболке с надписью Kitten Club загружает в кузов пикапа коробки с надписями "Вместе мы сила, победа нам необходима" и позывными получателей – Лентяй, Леший... Так жители поселки поддерживают земляков, многие из которых на передовой уже не первый месяц. Сын-подросток вручает нам пакеты с булочками – перекусить в дороге.

Перекидываемся парой слов с Леной (назовем ее так). Обычная жительница российской глубинки, которая мало интересуется политикой и не испытывает лютой ненависти к кому-либо. "Там наши мужья, дети, земляки, – говорит она. – Надо помогать. Мы всем поселком собираем, у многих там ребята воюют". Напоследок предупреждает: "Муж говорит, в последнее время бомбят очень сильно. Вы уж поосторожнее там".

Следующая остановка – на выезде из Златоуста, на этот раз вынужденная – сломался пикап. Все машины приобретены и отремонтированы на народные сборы – старались выжать максимум при минимальных затратах, но сюрпризы в такой ситуации неизбежны. Ребята остаются на обочине колдовать под капотом, а мы с Костей летим обратно в город. На поиск нужной детали осталось не больше часа – уже вечер, и скоро все автомагазины в городке закроются. Почти потеряв всякую надежду, заглядываем в последний автомаг в окружении ветхих деревянных домиков. Через несколько минут Костя выбегает, сияя от счастья: "Есть!" Продавец узнал нужную деталь по фотографии: "Была такая штука на складе. А зачем она?"

Пока ребята проводят ремонт в полевых условиях, мимо нас проезжает немало машин. Черный седан с наклейками СВО притормаживает: "Помочь?" Отвечаем, что все уже разрешилось, но все равно приятно – уральцы своих не бросают.

Ночью прибываем в Уфу – по дороге выяснилось, что УАЗ лучше оставить здесь, у родителей одного из командиров, для переоформления документов. Все машины передаются лично командирам подразделений, поэтому необходимы доверие и стопроцентная уверенность в том, что они будут использованы по назначению. Алексей лично рассматривает каждую просьбу, поэтому ошибок пока не было.

Короткая остановка возле родительского дома командира – перегружаем все коробки и масксети в пикап и продолжаем путь на двух оставшихся автомобилях. По сути, в этом и состоят волонтерские будни – паковать, грузить и ехать, вечно ехать куда-то. Дима за рулем уже 19 часов, кажется, он не знает усталости и может ехать вечно. Это его первый выезд на новом личном автомобиле. Нам, конечно, комфортно в джипе "Мерседес", а вот понравятся ли детищу немецкого автопрома разбитые дороги Донбасса – вопрос спорный.

Наконец прибываем в Шахты, где нас ждет неприметный домик на окраине – неофициальная перевалочная база, хозяйка которой принимает ребят регулярно и совершенно бесплатно. После двух дней пути сон в горизонтальном положении и душ воспринимаются как чудо и подарок судьбы. Мы счастливы.

Здесь к нам присоединяется Сергей – строитель из Тюмени, прибывший на своем грузовичке, доверху заполненном посылками для бойцов. Спокойный, общительный, вежливый – он скорее похож на соседа, что поливает газон по утрам или играет в шахматы во дворе. Трудно поверить, что перед тобой фронтовик, за плечами которого все основные кампании войны 2014-2015 годов. "Вот только в Донецком аэропорту я не был, а в Дебальцево было горячо, это я хорошо помню, и под Иловайском тоже".

Осенью Сергей вернулся на Донбасс по контракту на три месяца – воевал в БАРСе. Планировал подписать новый, но теперь вряд ли – трехмесячных контрактов больше нет, а служить по полгода и больше здоровье уже вряд ли позволит. Однако в стороне остаться не может и потому помогает ребятам по мере сил – возит гуманитарку. Он, как никто, знает, что нас там ждут.

За ленточкой

За ленточку заходим в 9 вечера. Бывший погранпункт теперь просто пункт контроля, но по сути мало что изменилось. Усталый сотрудник в форме спрашивает цель поездки, разглядывает документы и в конце концов пропускает и нас, и машины. Очередей нет, но и пустыми местные дороги не назовешь – то и дело встречаются обычные легковушки, спешащие куда-то в кромешной тьме. А вот куда едем мы?

Изначально предполагалось, что мы расположимся в частном доме в Донецке – это позволило бы разместить во дворе груз и развозить его по отрядам, разбросанным по всем четырем областям. Однако план дал осечку, и в последний момент выясняется, что дома нет. По дороге пытаюсь найти замену при помощи знакомой из Донецка, но звонки по объявлениям терпят фиаско – все освободится лишь через несколько дней. В этом смысле ситуация типичная для южного города в разгар летнего сезона. Вот только вряд ли все свободное жилье в Донецке занято туристами.

Алексей подводит итог: "Вариантов нет – едем сразу на первую точку в село Х". Знакомая из Донецка в шоке: "Станислав, это же передовая!" Но мы уже доехали до Харцызска и повернули на север. Впереди Бахмут.

Бахмут

Строго говоря, мы отправились не в сам Артемовск, как он теперь вновь именуется в российских документах, а в село неподалеку, где базируется рота спецназа. Именно на этот участок обрушилась вся ярость контрнаступления украинских войск, пытающихся отыграться за потерю очередного города, который "никогда не будет сдан".

На дальних подступах к селу останавливаемся на блок-посту. Мужчина с автоматом на изготовку, с повязкой на лице и узнаваемым черепом на шевроне советует: "Мужики, выключите телефоны". Может, перевести в авиарежим? "Лучше выключите. Это для вашей безопасности". Позже нам пояснят, что украинский РЭБ отслеживает скопления российских сим-карт и накрывает их огнем – с большой вероятностью это военные. Порой, конечно, достается и местным, перешедшим на российскую телефонию, но здесь с подобными мелочами не считаются – лес рубят, щепки летят.

В полной темноте следуем за провожатым из спецназа – сперва на машинах, потом пешком по поселку. Все передвигаются в тишине и мраке, даже карманный фонарь зажигать запрещено – вражеские беспилотники висят в небе денно и нощно, и снарядов противник не жалеет.

Заходим в импровизированную казарму в жилом доме, где вряд ли остались другие соседи. Повсюду бронежилеты, ящики с боеприпасами, каски и автоматы. В шкафу книги прежних хозяев, на стенах простенькие репродукции и фотографии – обычная обстановка советской квартиры от Львова до Владивостока. Вот только обитатели здесь теперь другие – молчаливые и уставшие.

Ребята угощают ужином – на столе картошка с мясом, простая солдатская еда. Обмениваемся новостями, но больше слушаем. Обстановка тяжелая. Обитателям столичных офисов стоило бы послушать эти рассказы и взглянуть в эти лица, чтобы понять, что действительно означает "внутреннее выгорание". Предложение отметить встречу хотя бы символическими ста граммами отклоняется вежливо, но однозначно – "у нас сухой закон". За полчаса, что мы проводим в беседах, за окном раздается три громких взрыва, на которые никто не обращает внимания. Спрашиваю о расстоянии до прилетов – это километра три от нас? "Меньше километра", – отвечает Алексей.

Возвращаемся к машинам. "У нас есть домик в соседнем селе, – поясняет командир. – Мы вас туда отвезем, переночуете. В 3 км от нас хохлы уже жгут колонны, а там все-таки чуть подальше". В темноте прибываем в пустой крестьянский домик, загоняем машины во двор и спецназовцы закрывают за нами ворота. Спать.

Цена победы

Говорят, на свежем воздухе спится крепко, но мне почему-то было не до сна. Проснувшись в 4 утра, отправился изучать окрестности. В домике не осталось ничего, кроме раскладушки и матрасов на полу. На стене иконы Божьей Матери, в углу напротив – кувалда, на окне – открытка, в которой мальчик из г. Рыбное поздравляет безымянного солдата с Днем защитника Отечества, говорит, что гордится им и обещает, что победа будет за нами. Полочка на стене наполнена молитвенниками для воинов, черными лентами со старославянскими надписями и маленькими иконками – похоже, недавно приезжали из какой-то православной организации. Рядом на стене бумажка с графиком дежурств: имен нет – только позывные.

На улице еще темно, но светает быстро. Двор зарос сорняками, в огороде – траншея, на столе рядом с ней – каски. На двери постройки надпись, извещающая, что ключи находятся в соседнем доме.

Забираюсь на крышу – оттуда видны все окрестности. Тихое утро, где-то неподалеку кричат петухи, на горизонте у самой земли проходят вертушки. В пять утра начинает работать украинская артиллерия, а у соседей мычит корова, и снова кричат петухи. По улице проходит дедушка, каких можно встретить в любой российской деревеньке: "Доброе утро!" – в деревне принято здороваться со всеми. – "Что, там, наверху, лучше?" – спрашивает он с улыбкой. "Солнце, жара – просто курорт!" – отвечаю я. Подобные диалоги повторяются, видно, что местные жители привыкли к гостям и настроены дружелюбно.

Появляется мужчина с тачкой и заглядывает в ворота. "Я хозяин этого дома, тут рядом живу", – поясняет он. "Живите, сколько хотите, я просто хотел сказать, что если нужно куда-то зайти, у меня есть ключи – скажете, и я открою. Хотите, картошечки принесу?" Мягкий говор сразу обнаруживает местного уроженца, однако говорит он, как и все здесь, на чистом русском языке.

Вскоре приезжают спецназовцы, с которыми мы расстались вечером. Алексей раскладывает на столе во дворе "гостинцы", что удалось приобрести на народные деньги – от ручек для пулемета до беспилотника.

Командир разглядывает все и одобрительно кивает. Он производит впечатление человека беспредельно спокойного, но, пообщавшись поближе, понимаешь, что за внешней безмятежностью скрывается невероятная усталость.

Вспоминается диалог генерала и командира подразделения в Сталинграде из романа "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана: "Задержите противника сами любой ценой. Резервов у меня нет", – сказал Родимцев. "Задержать любой ценой", – ответил человек в плащ-палатке, и всем стало понятно, когда он, повернувшись, пошел к выходу, что он знает цену, которую заплатит".

Противник оснащен по стандартам НАТО, использует новейшие технологии и вооружение, и отвечать ему нужно тем же. По счастью, волонтеры вроде нашей группы помогают ребятам, и те искренне благодарны за поддержку. Понимаешь, что Алексей был прав, повторяя, что нужно везти именно то, что просят конкретные подразделения. Проблемы с питанием и формой по большей части решены, теперь нужны технические изделия. Беспилотники, легковые автомобили, снаряжение – все это помогает солдатам выжить и выполнить боевые задачи.

Просим разрешения сделать снимок на память и записать видео для подписчиков. "Поблагодарить? Хорошо, только балаклаву надену – мне через пару лет в запас", – так же спокойно говорит командир.

Нам пора. Под Бахмутом жарко, дорожная пыль висит в воздухе. Впереди Донецк.

Записки отпускника, или Лето на Донбассе. Часть 2.

Записки отпускника, или Лето на Донбассе. Часть 3.

Записки отпускника, или Лето на Донбассе. Часть 4.

Записки отпускника, или Лето на Донбассе. Часть 5.

Продолжение следует...

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ "Станислав БЕЛОВ "Записки отпускника""

comments powered by HyperComments