"Ликвидаторы" помнят о прошлом и думают о будущем
- 26 апреля 2026, 10:00
- Инна ГОРБУНОВА
- Краеведение
В этом году исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции.
Отделение Союза "Чернобыль" в Тюменском муниципальном округе возглавляет Владимир Панкратов, кавалер ордена Мужества, медали "За спасение погибавших". Как офицер запаса он в 1986 году был в самом пекле, работал на ЧАЭС в первые, невыносимо трудные месяцы после аварии. Он знает историю каждого из "ликвидаторов" "столичного".
В 1986-87 годах из Тюменского района в воинские части, расположенные в 30-км зоне отчуждения, было призвано 49 человек. В живых на данный момент осталось только 14. Самому старшему - уже под 80, самому младшему – около 60 лет. Один из этих героев - Алексей Темняков.
Во время прохождения срочной службы Алексей Геннадьевич вполне мог оказаться в Афганистане: в 1979 году туда начали направлять ограниченный контингент советских войск. Но его судьбу решила опечатка в написании отчества, пока разбирались в документах, пришла разнарядка на Семипалатинский полигон, куда его и отправили. Когда отслужил, дал подписку о неразглашении тайны о проведении подземных ядерных испытаний на 10 лет, и о том, что если произойдет ЧС на ядерном объекте, он будет призван туда в обязательном порядке. Но, казалось, что такого никогда не случится…
Алексей Геннадьевич женился, в семье родилось трое детей. А в июле 1986-го его забрали прямо из цеха предприятия "Тюменьторф", где он трудился, и привезли в военкомат. Сказали, что направляют на военные сборы, но в итоге они оказались в одной из воинских частей, расположенных в 30-километровой зоне отчуждения.
На месте прибывшее пополнение спросили: "У кого есть опыт работы на пожарной машине?". Он поднял руку, ему приходилось водить ГАЗ-66. Так и попал в сводную пожарную роту. В его распоряжении был ЗИЛ-131, модернизированный почти под танк, с мощным дизельным двигателем и помпой. Воду закачивали прямо из Припяти, заливали ее в АРСы - авторазливочные машины, которые представляют собой комплект специального оборудования, смонтированного на автомобильном шасси высокой проходимости, и поливали дороги, идущие от станции, чтобы не поднималась радиоактивная пыль.
Каждый день мобилизованным измеряли дозу полученного облучения. Когда на второй день у Алексея Геннадьевича начались рвота и резкий кашель, его направили в медсанбат. Там посчитали микрорентгены и успокоили: "Скоро все пройдет". Всего в закрытой зоне он отработал больше трех недель - 22 дня. Как только набрал критическую дозу – вывезли в безопасное место.
- Когда мы с ребятами уезжали, то решили рядом с нашей частью установить памятный знак, - рассказывает Алексей Геннадьевич. – Место выбрали приметное – рядом с чудом сохранившейся, искривленной после взрыва сосной с раздвоенным стволом. Монумент сделали из искореженного железа, вырезали на нем цифрами год и внизу написали: "Не забудем". Сейчас тот монумент стал для меня особым символом преемственности поколений: прадед воевал в Первой мировой войне, мать как участница трудового фронта прошла Великую Отечественную, я был в Чернобыле, а теперь мой племянник - на СВО. Я бы тоже, как, наверное, и любой чернобылец, если б не состояние здоровья и возраст, ушел на СВО добровольцем. Но каждому из наших пяти поколений выпало свое испытание. Хочется, чтобы нынешняя молодежь и все последующие гордились тем, что сделали, защищая страну, их деды и прадеды. Чтоб молодые люди понимали: защищать Родину – это не просто фраза, написанная в Конституции, это действительно - долг каждого гражданина страны.
