Братья Пушниковы: правда и вымысел

• 30 августа 2026, 11:00
• Ольга БОРОВИКОВА
• Краеведение

В историю Тюменского округа вписано немало интересных имен. Среди них – братья Амос и Ксенофонт Пушниковы, торговцы из Успенки.

Из старообрядцев беспоповской секты

Из книги Александра Иваненко "Тюменский район" мы узнаем, что на рубеже XIX и XX веков население Успенки, помимо "исконных крестьянских дел", занималось различными ремеслами. Люди создавали деревянную и глиняную посуду, сундуки с железными узорами – "тюменские уклади", дорожные экипажи, ковры "кармацкого дела", всевозможные обозные принадлежности, валенки, кирпичи, заготовляли дрова, гнали деготь и смолу, плотничали. Многие торговали у себя в селе и дальше, до Ишима и Ирбита. Часть мужчин занималась ямщиной. Про таких говорили, что они "кормятся с кнута".

На страницах переписи населения 1897 года исследователь Анатолий Звездин нашел много информации о семье Пушниковых и опубликовал ее в своей "Документальной повести о Пушниковых Тобольской губернии". Известно, что Ксенофонт Алексеевич владел тремя строениями из дерева, два из которых имели железную крышу, а одно – деревянную. Хозяину на тот момент было 49 лет, он был грамотным, так как учился "у старика", торговал "краской и прочим товаром". Его жена Хиония (Фиона) Максимовна, возраста 42-х лет была из старообрядцев беспоповской секты, читать не умела, но торговала в лавке. Их 20-летняя дочь Настасья обучалась грамоте "у старухи", жила "при отце", вязала и вышивала. Также с ними проживала старшая сестра Фионы Анна Максимовна Рыжнова, помогала по торговле.

Амос Алексеевич был помладше. На момент переписи ему стукнул 31 год. Образование мужчина получал в приходской школе, торговал в мануфактурной лавке, имел нижний чин запаса. Жена его Александра Петровна, возраста 16-ти лет, обучалась в школе народного права в Успенском, помогала мужу по торговле. Известно, что Амос Пушников входил в списки присяжных заседателей по Тюменскому уезду в 1911–1914 годах. Также со временем у пары родились дети: дочери Александра и Наталья, сын Иннокентий.

Родители Пушниковых были старообрядцами-беспоповцами. Алексей Осипович (72 года) и Татьяна Михайловна (70 лет) жили в Успенке в деревянном доме, крытом деревом, вместе со старшей сестрой супруги – Анисьей Михеевной Макарихиной (82 года).

В конце XIX – начале XX века братья Пушниковы накопили некоторый капитал. Владея десятками лошадей, мужчины успешно занимались извозом. Затем стали скупать у крестьян продукты сельского хозяйства, изделия кустарных промыслов и перепродавать их на больших ярмарках в Тюмени, Ирбите, Ишиме. В селе у них был магазин, там Пушниковы торговали посудой, тканями, продуктами сельского хозяйства. В 1919 году братья бежали с отступавшими колчаковцами, а принадлежавшее им имущество было национализировано.

Мифы и легенды села 

В Успенском краеведческом музее им. Г.Я. Сотникова хранится множество мифов и противоречивых легенд, связанных с семьей торговцев. Например, в селе ходят рассказы о находках спрятанного имущества купцов (так их называют, но официально Пушниковы купцами признаны не были). По другой версии – имущества золотопромышленника, жителя Екатеринбурга Барычева, женой которого была Анастасия Ксенофонтовна Пушникова.

"В амбаре дома по улице Садовая, 56 в 1929 году были найдены слитки золота с клеймом фамилии мужа Анастасии Ксенофонтовны (Барычев). Слитки были случайно вырыты свиньями и обнаружены, и изъяты представителями Советской власти. Еще один клад был найден на семейном кладбище под могильной плитой. Там была спрятана банка, наполненная металлическими шариками, размером с горошину, предположительно – платина. Еще один клад был спрятан на Митюшовских болотах", – рассказывала Липа Михайловна Красильникова, 1931 года рождения.

По словам жительниц села Марии Поликарповны Погореловой и Марии Никоновны Кузнечевских, Анастасия Ксенофонтовна была задержана в дороге при попытке бегства. Ее арестовали в Екатеринбурге, привезли на допрос в Успенку и пытали. Жена золотопромышленника была вынуждена показать места спрятанных семейных сбережений. Один из кладов действительно находился на Митюшовском болоте, но Анастасия Ксенофонтовна не смогла его отыскать – после пожара болотистая местность сильно изменилась.

Старожилы противоречиво рассказывают о дальнейшей судьбе Анастасии Барычевой. Одни утверждают, что она находилась в тюрьме, другие, что после допроса ее отпустили. Достоверно известно, что свою жизнь она закончила в полной нищете, прося подаяния, умерла от крупозного воспаления легких и похоронена на Текутьевском кладбище в городе Тюмени.

Много мифов родилось и о подземных ходах, соединявших между собой дома Пушниковых, дом Кузякина и церковь Успения Пресвятой Богородицы. В пользу того, что таковых не имелось, говорят следующие факты: в 1958–1959 годах в селе монтировали систему водоснабжения, копали каналы для труб, но подземных ходов не обнаружили. А ниши в земле, на которые то и дело натыкались люди при проведении земельных работ, объясняются тем, что после пожара в 1912 году выгорела целая улица (от церкви до перекрестка, почти до самых Пушниковских домов). Новые застройки оказались на других местах, там, где в прежнем доме мог быть погреб или выгребная яма.

Имущество так и не вернули 

Согласно архивным данным ГАТО Ф120, ОП 1, дело № 8, в июне 1921 года братья Пушниковы вернулись в Успенку. Амос Алексеевич просил возвратить ему имущество, приложив к заявлению документ о принятии "на работу в советские учреждения". Однако в его бывшем доме на тот момент находилась Успенская сельская больница, открытая в связи с эпидемией тифа, поэтому руководство медучреждения в возврате имущества отказало: "Больница в интерес бывшего домовладельца Амоса Пушникова в ущерб всего населения сократиться не может, а поэтому не имеет возможности выполнить постановление волисполкома". В ноябре того же года губздравотделу предложили закрыть больницу "в виду близости к городу". В случае закрытия больницы Амос просил дать ему в его доме помещение под квартиру, но в это же время встал вопрос о передаче здания коммуне. Так, с 1921 года в бывшем доме Амоса Пушникова расположилось правление коммуны "Свободный Сибиряк".

Ксенофонт Алексеевич в своем заявлении писал: "По уезду моему из дома в 1919 году у меня на гумне осталось дров около 115 сажень... прошу удовлетворить отпуском дров". Несмотря на то, что "согласно декрета о распоряжении ... трудящихся владельцы домов, принятые обществом после возвращения их бегства с Колчаком, имеют право на возврат (?) помещения, если такие не заняты под учреждения", имущество и недвижимость Пушниковым так и не вернули.

"Поэтому можно предположить, что Пушниковы покинули село в 1920-х годах и переселились в Свердловскую область. В городе Тугулыме и селе Верховино Свердловской области проживают родственники и носители фамилии Пушниковых. К сожалению, степень их родства успенским купцам Пушниковым выяснить не удалось", – добавили в музее.

Архитектурное наследие Успенки

Дома Пушниковых стоят в Успенке до сих пор – большие, с резными наличниками, с каменным магазином и каменными складами во дворах.

Дом Ксенофонта Пушникова (ул. Московский тракт, 41) – одноэтажный, рубленый, обшитый тесом, выстроенный на кирпичном подвале. Наружное убранство здания хорошо отражает эпоху деревянного зодчества Тюмени. На главном фасаде расположены пышные барочные наличники объемной накладной резьбы, а пропильная резьба образует красивый двухслойный фриз под карнизом.

Дом Амоса Пушникова (ул. Московский тракт, 39) – двухэтажный деревянный, обшитый тесом. Характер его декоративных форм также близок ряду тюменских купеческих домов: строгий карниз большого выноса, угловые и рядовые пилястры с фигурными филенками, богатые наличники верхнего парадного этажа.

Лавка Пушниковых (ул. Московский тракт, 37) – одноэтажное здание с полуподвалом, типа небольшой торговой постройки. Его отличительной особенностью является крупный фронтон с тремя круглыми окнами по центру и угловыми столбиками. После того, как дом был национализирован, в нем располагались правление колхоза "Новый путь", сельская библиотека, Дом быта, школа искусств.

В 2023 году дома Пушниковых в полу-аварийном состоянии были выставлены на аукцион и переданы из муниципальной собственности частному лицу. Сейчас здания находятся на реставрации.