Семья Телмана Ахмедова.

"Бегущий человек"

"Кто, вы спрашиваете, сегодня в Марае крутится-вертится? Кто по-настоящему занят делом? Да есть там один такой человек..." (из разговора по телефону).

"А внизу ещё ясно виднеются крыши, и под каждою крышею люди живут", - по возвращению из командировки в Марай, когда, как водится, перебираешь в памяти увиденное, систематизируешь дорожные впечатления, вдруг вспомнилась песня со старой "заезженной" пластинки. Не грустно и не весело звучала она в моей голове.

Крыша дома, который не принадлежит семье Телмана Аллаз-оглы Ахмедова и в котором они живут, по сути, на птичьих правах, возможно, скоро обрушится. Её приходится подпирать. Домишко, конечно, взывает к необходимости ремонта в нём, но вкладывать силы и средства чревато. Ухнут денежки в тартарары: документов на весьма и весьма скромное жилище у них нет. С бывшей хозяйкой домика, уже давно уехавшей из деревни Марай, Ахмедовы договорились когда-то о цене. Отдали ей задаток, но дальше дело застопорилось. Земли при домике - кот наплакал: сажать картошку Ахмедовы просятся к соседям. Похоже, и подарить его приезжим поскупятся, но бумажная волокита всё останавливает. В общем, нет у многодетной семьи, в которой четверо несовершеннолетних детей, своего законного крова.

Нет у них и статуса беженцев, при котором они могли бы рассчитывать на прописанную в законе помощь. А дело было так...

18 лет назад глава этой семьи, махнув на всё происходившее вокруг него в родном грузинском селении (выходцы из Азербайджана очень часто селились на сопредельных территориях и во времена Союза Советских Социалистических Республик там царили мир и спокойствие, устав ждать неприятностей от военных действий между Грузией и Абхазией, уехал в поисках семейного благополучия и покоя в далёкую Сибирь. Вслед за братом, обосновавшимся в Марае.

- Полтора года я жил здесь один, без семьи. Потом приехала со старшим сыном Эльчином жена Тарана. Остальные трое - Элвин, Аллаз и Турана - родились уже здесь, недалеко от Тюмени.

...От рабочего посёлка Богандинский до первого огорода в Марае - 12 километров. От магистрали удалишься недалеко, а перемены почувствуешь разительные.

Богатых усадеб в деревне, считавшейся по её возникновению татарской, - самый мизер. Большей частью здесь старенькие пятистенки, ветхие бревенчатые постройки. Редакционный водитель теряется в догадках: "Отчего здесь селились, не имея вблизи естественного водоёма, те, кто исторически принадлежит к племени рыбаков, - сибирские татары?"

И впрямь, своенравная Пышма течёт далеко, а более мелкие речушки, как видно, исчезли с лица земли. Марайские пацаны, оседлав метоциклы, ездят в жару купаться в соседнее село. Изнывая от зноя, цедит грязную воду в мелководном котловане деревенское стадо. 20 голов крупного рогатого скота принадлежат в нём семейству Ахмедовых.

Это десять бурёнок с русскими кличками Зорька, Цыганка, Рябинка, Даша. И, конечно же, бык-производитель Васька.

Много лет они ждали российского гражданства. Очень много и долго трудились, пытаясь укорениться в чужой стороне.

- Сначала купили семь поросят. Вырастили, сдали на мясо - и купили первую корову Майю...

Так начиналось их в буквальном смысле слова натуральное хозяйство. Хочешь купить на зиму дров - продай быка. Собираешь ребёнка в школу - снова берёшься за нож и колешь какую-нибудь живность...

За домиком, где квартируют Ахмедовы, ограда расчерчена изгородью на квадраты-отсеки. Здесь гуси, здесь овцы и козы, а там - уже упомянутый бык Васька... Совсем немного места остаётся для аккуратных грядок с зеленью: луком, чесноком и, конечно же, кинзой.

Брат, следом за которым отправился ловить свою Птицу счастья этот невысокий крепыш, в Марае не задержался. Уехал в соседний Ялуторовский район и купил себе дом в Петелино. Рад бы, может быть, опять рвануть за ним и Телман, но - увы! - денег на приобретение жилья у него на данный момент нет.

Тарана всё смотрит через дорогу, мечтая, чтобы им разрешили с детьми поселиться в половине шлакоблочного здания упразднённой Марайской школы-восьмилетки. Однако, хотя половина дома до сих пор пустует, и её хорошо покалечило ударом молнии, Ахмедовым предмет их любования, скорее всего, не отдадут. В администрации Нижнепышминского муниципального образования задумали заселить в этой половинке одиноких престарелых жителей деревни. Благо отопление здесь электрическое и дом снаружи смотрится молодцом.

А там, где живут сейчас Ахмедовы, ни колодца, ни земли. Хочется, конечно, подкопить деньжат и разорится на скважину - но где же её, временную, посоветуете вырыть? Не зароет ли человек денежки в землю?

День у взрослых начинается в половине шестого. Мать с отцом идут умываться-одеваться и отправляются доить своих рогатых кормилиц. Скот в Марае жители пасут по очереди. В июльскую духотищу Телман отвёл свой черёд, присматривая за стадом 20 бесконечных дней. 17-летний Эльчин порывался помогать отцу, но тот его пожалел.

Лицо у него, смуглое до этого от природы, побелело невообразимо...

Жители Марая, которые тоже держат коров, продают молоко, сметану и творог дачникам. Телман Ахмедов дважды в месяц везёт свой товар в Тюмень, землякам-азербайджанцам. Везёт на "десятке", которую купил с рук, готовый домашний сыр. Варит этот сыр в одном из закутков двора аккуратная во всём Тарана.

- Нас считают богатыми, - усмехается, показав свой диплом об окончании в Грузии училища механизации, отец четверых детей. - Ведь до этого я тоже не пешком ходил, а ездил на "копейке".

На детей они получают детские пособия: 350 рублей в квартал на каждого ребёнка. В новый год им на всех приносят один(?) подарок. К Дню защиты детей подарили, правда, целую коробку сладостей.

Есть ещё неразмененный материнский капитал, причитающийся Таране за рождение Тураны. Деньги, но они пока - в пассиве.

Хорошо умеет считать маленькая красавица Турана. А вот то, сколько раз тихо плакала за её жизнь мама, никогда не сосчитаешь. Потому что мамочка всегда скрывает свои обиды и слёзы: она восточная женщина.

Приглашая меня отведать свежеприготовленного сыра, Тарана осторожно справляется: не пересолён ли продукт?

"Есть маленько", - отвечаю и думаю, что слёзы тоже всегда солоны.

Ещё по поводу сказанного. Семья, о которой я сегодня пишу, никогда не заявляла о себе в программе выхода на самообспечение. То ли из скромности, то ли по незнанию. Это во-первых.

Во-вторых, Ахмедовым, хотя пока им ещё нет 35 лет, навряд ли удастся участвовать в жилищной программе помощи молодым семьям. Просто потому, что финансово они не потянут: какой же банк даст кредит на приобретение жилья или строительство дома безработному.

В первые годы по приезде в Тюменский район Телман Ахмедов работал на ремонте жилья, плотничал. Словом, халтурил. Везде, где пытался устроиться позднее, отвечали, что нет работы и для своих.

Так чей же он, наконец многодетный папаша с российским и заграничным паспортом: год назад Ахмедовы навестили с детьми своих стариков в Грузии. Возвращаться туда они бы не хотели. Старший сын, закончив школу, поступает учиться на автомеханика. Будет упорен - добьётся, конечно, своего. Может, большого добьётся, чем отец.

Не пьющий, не курящий вполне порядочный семьянин Телман Аллаз-оглы Ахмедов, собирающий в своём дворе металлолом со своей округи, мечтает сегодня об этом. А собственной кухней, отдельной от мальчиков спальне для младшей дочки грозит терпеливая Тарана.

Любовь ЕРЕМЕЕВА.

P.S. Есть у кого-то, кажется, у знаменитых, рассказ про бегущего человека. О том, что остановка для того обозначает смерть. Для бывшего беженца Телмана Ахмедова остановка на его трудной дистанции тоже ничего хорошего не обещает. Пока силы хватит, он будет бежать...

д.Марай.

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ "АПК"

comments powered by HyperComments