Записки отпускника, или Лето на Донбассе
- 23 октября 2023, 09:11
- Станислав БЕЛОВ
- Общество
Житель села Перевалово Алексей Федорушкин больше года помогает участникам СВО, закупая для бойцов и доставляя необходимые им вещи. Этим летом вместе с ним на Донбассе побывали четверо его товарищей. Путевые заметки одного из них, тюменца Станислава Белова, мы предлагаем вниманию читателей.
Вечером накануне отъезда раздался звонок со знакомого номера: "Станислав, куда вы едете? Там же сейчас очень опасно!" Женский голос на том конце провода звучал убедительно. "Там сейчас контрнаступление ВСУ, обстрелы страшные. Подумайте!" Это предупреждение было не первым и не последним. Но мы поехали.
"Пройдём поближе к передовой"
О времени выезда Алексей сообщил накануне вечером: "Завтра в 8-30 у меня". Я уже начал отчаиваться, что и в этот раз не смогу отправиться на Донбасс с его командой – дни короткого отпуска утекали, а старт все откладывался. Сначала не могли найти фуру для доставки автомобилей, которые планировалось передать военным, – почему-то никто не хотел ехать в ту сторону. Потом Ростовская область оказалась блокирована из-за известных событий.
Но вот час икс настал, и мы все встретились в загородном доме Алексея. Мы – это группа волонтеров во главе с предпринимателем и ветераном спецназа Алексеем Федорушкиным, вот уже больше года помогающим бойцам на передовой, закупая и доставляя для них самые необходимые вещи.
На этот раз помимо нас с Алексеем в путь отправились трое: молодой ямальский водитель Костя, военный инструктор из Салехарда и один из администраторов Телеграм-канала Дима и Юлия, менеджер одной из тюменских нефтегазовых компаний. Новичками были только мы с ней, ранее лишь занимавшиеся сбором средств на своих предприятиях, все остальные побывали в тех краях уже не раз.
Вечерний звонок Алексей прокомментировал коротко: "Это правда, по тылам бьют очень сильно. Попробуем проскочить поближе к передку". Короткие проводы, последние приготовления, старт – пикап "Ниссан", УАЗ "Патриот" и джип "Мерседес" тронулись в путь длиной около 3000 км.
Посылка для Лешего
С Костей мы познакомились уже в УАЗе, за рулем которого он и отправился в путь. Молодой парень из Салехарда, осенью он отслужил на Донбассе три месяца по мобилизации, но был отправлен домой как отец троих детей. Планирует вернуться как контрактник – поменять свой автокран на машину РЭБ. "Я так подумал: если я воевать не пойду, ты не пойдешь, он не пойдет – кто воевать будет?"
Мчимся быстро, насколько позволяет машина и двухполосная дорога. На ближайшей заправке обклеиваем машины символами СВО – на месте это служит опознавательным знаком.
Первая остановка – возле пос. Вишневогорск Челябинской области. Молодая женщина в футболке с надписью Kitten Club загружает в кузов пикапа коробки с надписями "Вместе мы сила, победа нам необходима" и позывными получателей – Лентяй, Леший... Так жители поселки поддерживают земляков, многие из которых на передовой уже не первый месяц. Сын-подросток вручает нам пакеты с булочками – перекусить в дороге.
Перекидываемся парой слов с Леной (назовем ее так). Обычная жительница российской глубинки, которая мало интересуется политикой и не испытывает лютой ненависти к кому-либо. "Там наши мужья, дети, земляки, – говорит она. – Надо помогать. Мы всем поселком собираем, у многих там ребята воюют". Напоследок предупреждает: "Муж говорит, в последнее время бомбят очень сильно. Вы уж поосторожнее там".
Следующая остановка – на выезде из Златоуста, на этот раз вынужденная – сломался пикап. Все машины приобретены и отремонтированы на народные сборы – старались выжать максимум при минимальных затратах, но сюрпризы в такой ситуации неизбежны. Ребята остаются на обочине колдовать под капотом, а мы с Костей летим обратно в город. На поиск нужной детали осталось не больше часа – уже вечер, и скоро все автомагазины в городке закроются. Почти потеряв всякую надежду, заглядываем в последний автомаг в окружении ветхих деревянных домиков. Через несколько минут Костя выбегает, сияя от счастья: "Есть!" Продавец узнал нужную деталь по фотографии: "Была такая штука на складе. А зачем она?"
Пока ребята проводят ремонт в полевых условиях, мимо нас проезжает немало машин. Черный седан с наклейками СВО притормаживает: "Помочь?" Отвечаем, что все уже разрешилось, но все равно приятно – уральцы своих не бросают.
Ночью прибываем в Уфу – по дороге выяснилось, что УАЗ лучше оставить здесь, у родителей одного из командиров, для переоформления документов. Все машины передаются лично командирам подразделений, поэтому необходимы доверие и стопроцентная уверенность в том, что они будут использованы по назначению. Алексей лично рассматривает каждую просьбу, поэтому ошибок пока не было.
Короткая остановка возле родительского дома командира – перегружаем все коробки и масксети в пикап и продолжаем путь на двух оставшихся автомобилях. По сути, в этом и состоят волонтерские будни – паковать, грузить и ехать, вечно ехать куда-то. Дима за рулем уже 19 часов, кажется, он не знает усталости и может ехать вечно. Это его первый выезд на новом личном автомобиле. Нам, конечно, комфортно в джипе "Мерседес", а вот понравятся ли детищу немецкого автопрома разбитые дороги Донбасса – вопрос спорный.
Наконец прибываем в Шахты, где нас ждет неприметный домик на окраине – неофициальная перевалочная база, хозяйка которой принимает ребят регулярно и совершенно бесплатно. После двух дней пути сон в горизонтальном положении и душ воспринимаются как чудо и подарок судьбы. Мы счастливы.
Здесь к нам присоединяется Сергей – строитель из Тюмени, прибывший на своем грузовичке, доверху заполненном посылками для бойцов. Спокойный, общительный, вежливый – он скорее похож на соседа, что поливает газон по утрам или играет в шахматы во дворе. Трудно поверить, что перед тобой фронтовик, за плечами которого все основные кампании войны 2014-2015 годов. "Вот только в Донецком аэропорту я не был, а в Дебальцево было горячо, это я хорошо помню, и под Иловайском тоже".
Осенью Сергей вернулся на Донбасс по контракту на три месяца – воевал в БАРСе. Планировал подписать новый, но теперь вряд ли – трехмесячных контрактов больше нет, а служить по полгода и больше здоровье уже вряд ли позволит. Однако в стороне остаться не может и потому помогает ребятам по мере сил – возит гуманитарку. Он, как никто, знает, что нас там ждут.
За ленточкой
За ленточку заходим в 9 вечера. Бывший погранпункт теперь просто пункт контроля, но по сути мало что изменилось. Усталый сотрудник в форме спрашивает цель поездки, разглядывает документы и в конце концов пропускает и нас, и машины. Очередей нет, но и пустыми местные дороги не назовешь – то и дело встречаются обычные легковушки, спешащие куда-то в кромешной тьме. А вот куда едем мы?
Изначально предполагалось, что мы расположимся в частном доме в Донецке – это позволило бы разместить во дворе груз и развозить его по отрядам, разбросанным по всем четырем областям. Однако план дал осечку, и в последний момент выясняется, что дома нет. По дороге пытаюсь найти замену при помощи знакомой из Донецка, но звонки по объявлениям терпят фиаско – все освободится лишь через несколько дней. В этом смысле ситуация типичная для южного города в разгар летнего сезона. Вот только вряд ли все свободное жилье в Донецке занято туристами.
Алексей подводит итог: "Вариантов нет – едем сразу на первую точку в село Х". Знакомая из Донецка в шоке: "Станислав, это же передовая!" Но мы уже доехали до Харцызска и повернули на север. Впереди Бахмут.
Бахмут
Строго говоря, мы отправились не в сам Артемовск, как он теперь вновь именуется в российских документах, а в село неподалеку, где базируется рота спецназа. Именно на этот участок обрушилась вся ярость контрнаступления украинских войск, пытающихся отыграться за потерю очередного города, который "никогда не будет сдан".
На дальних подступах к селу останавливаемся на блок-посту. Мужчина с автоматом на изготовку, с повязкой на лице и узнаваемым черепом на шевроне советует: "Мужики, выключите телефоны". Может, перевести в авиарежим? "Лучше выключите. Это для вашей безопасности". Позже нам пояснят, что украинский РЭБ отслеживает скопления российских сим-карт и накрывает их огнем – с большой вероятностью это военные. Порой, конечно, достается и местным, перешедшим на российскую телефонию, но здесь с подобными мелочами не считаются – лес рубят, щепки летят.
В полной темноте следуем за провожатым из спецназа – сперва на машинах, потом пешком по поселку. Все передвигаются в тишине и мраке, даже карманный фонарь зажигать запрещено – вражеские беспилотники висят в небе денно и нощно, и снарядов противник не жалеет.
Заходим в импровизированную казарму в жилом доме, где вряд ли остались другие соседи. Повсюду бронежилеты, ящики с боеприпасами, каски и автоматы. В шкафу книги прежних хозяев, на стенах простенькие репродукции и фотографии – обычная обстановка советской квартиры от Львова до Владивостока. Вот только обитатели здесь теперь другие – молчаливые и уставшие.
Ребята угощают ужином – на столе картошка с мясом, простая солдатская еда. Обмениваемся новостями, но больше слушаем. Обстановка тяжелая. Обитателям столичных офисов стоило бы послушать эти рассказы и взглянуть в эти лица, чтобы понять, что действительно означает "внутреннее выгорание". Предложение отметить встречу хотя бы символическими ста граммами отклоняется вежливо, но однозначно – "у нас сухой закон". За полчаса, что мы проводим в беседах, за окном раздается три громких взрыва, на которые никто не обращает внимания. Спрашиваю о расстоянии до прилетов – это километра три от нас? "Меньше километра", – отвечает Алексей.
Возвращаемся к машинам. "У нас есть домик в соседнем селе, – поясняет командир. – Мы вас туда отвезем, переночуете. В 3 км от нас хохлы уже жгут колонны, а там все-таки чуть подальше". В темноте прибываем в пустой крестьянский домик, загоняем машины во двор и спецназовцы закрывают за нами ворота. Спать.
Цена победы
Говорят, на свежем воздухе спится крепко, но мне почему-то было не до сна. Проснувшись в 4 утра, отправился изучать окрестности. В домике не осталось ничего, кроме раскладушки и матрасов на полу. На стене иконы Божьей Матери, в углу напротив – кувалда, на окне – открытка, в которой мальчик из г. Рыбное поздравляет безымянного солдата с Днем защитника Отечества, говорит, что гордится им и обещает, что победа будет за нами. Полочка на стене наполнена молитвенниками для воинов, черными лентами со старославянскими надписями и маленькими иконками – похоже, недавно приезжали из какой-то православной организации. Рядом на стене бумажка с графиком дежурств: имен нет – только позывные.
На улице еще темно, но светает быстро. Двор зарос сорняками, в огороде – траншея, на столе рядом с ней – каски. На двери постройки надпись, извещающая, что ключи находятся в соседнем доме.
Забираюсь на крышу – оттуда видны все окрестности. Тихое утро, где-то неподалеку кричат петухи, на горизонте у самой земли проходят вертушки. В пять утра начинает работать украинская артиллерия, а у соседей мычит корова, и снова кричат петухи. По улице проходит дедушка, каких можно встретить в любой российской деревеньке: "Доброе утро!" – в деревне принято здороваться со всеми. – "Что, там, наверху, лучше?" – спрашивает он с улыбкой. "Солнце, жара – просто курорт!" – отвечаю я. Подобные диалоги повторяются, видно, что местные жители привыкли к гостям и настроены дружелюбно.
Появляется мужчина с тачкой и заглядывает в ворота. "Я хозяин этого дома, тут рядом живу", – поясняет он. "Живите, сколько хотите, я просто хотел сказать, что если нужно куда-то зайти, у меня есть ключи – скажете, и я открою. Хотите, картошечки принесу?" Мягкий говор сразу обнаруживает местного уроженца, однако говорит он, как и все здесь, на чистом русском языке.
Вскоре приезжают спецназовцы, с которыми мы расстались вечером. Алексей раскладывает на столе во дворе "гостинцы", что удалось приобрести на народные деньги – от ручек для пулемета до беспилотника.
Командир разглядывает все и одобрительно кивает. Он производит впечатление человека беспредельно спокойного, но, пообщавшись поближе, понимаешь, что за внешней безмятежностью скрывается невероятная усталость.
Вспоминается диалог генерала и командира подразделения в Сталинграде из романа "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана: "Задержите противника сами любой ценой. Резервов у меня нет", – сказал Родимцев. "Задержать любой ценой", – ответил человек в плащ-палатке, и всем стало понятно, когда он, повернувшись, пошел к выходу, что он знает цену, которую заплатит".
Противник оснащен по стандартам НАТО, использует новейшие технологии и вооружение, и отвечать ему нужно тем же. По счастью, волонтеры вроде нашей группы помогают ребятам, и те искренне благодарны за поддержку. Понимаешь, что Алексей был прав, повторяя, что нужно везти именно то, что просят конкретные подразделения. Проблемы с питанием и формой по большей части решены, теперь нужны технические изделия. Беспилотники, легковые автомобили, снаряжение – все это помогает солдатам выжить и выполнить боевые задачи.
Просим разрешения сделать снимок на память и записать видео для подписчиков. "Поблагодарить? Хорошо, только балаклаву надену – мне через пару лет в запас", – так же спокойно говорит командир.
Нам пора. Под Бахмутом жарко, дорожная пыль висит в воздухе. Впереди Донецк.
