Пикирующий бомбардировщик Пе-2

Генерал Княжев из Княжёво

…Мальчишкой он не был паинькой. Сам не задирался, но, когда было нужно, давал достойный отпор. До девяти лет он жил в Княжёво, где его отец трудился председателем колхоза. Повзрослев, поступил учиться в аэроклуб ОСОАВИАХИМа – авиацией тогда грезил едва ли не каждый второй пацан.

Там он познакомился с Павлом Шаровым – будущим Героем Советского Союза, Ефимом Васениным, Дмитрием Турлаковым, все они были родом из деревни, что их и объединяло помимо тяги к авиации.

Нередко над ними, деревенскими, городские ребята подтрунивали: куда, мол, вам в небо, вы ещё на поезде не ездили…

Не ездили, да… Некуда было ездить. На учёбу в аэроклуб добирались на подводах, на грузовых машинах.

Пройдя необходимый теоретический курс по изучению самолёта, мотора, основ теории полёта и самолётовождения, изучив воинские уставы и "Наставление по производству полётов", юноши успешно сдали зачёты. А затем их впервые вывезли на аэродром – небольшую площадку с ангаром. После нескольких дней наземных тренировок по управлению самолётом, который был поставлен на большой деревянный штырь и имел три степени свободы на этом штыре, они впервые приступили к полётам на ПО-2.

Самолет ПО-2

Надо ли говорить, какой восторг испытывали деревенские юноши, насколько переполняла их радость единения с небом! Ежедневно с рассветом они уезжали на аэродром в кузове грузовика, пели в пути задорные песни, шутили. Запевалами обычно были лётчик-инструктор Вячеслав Петров и курсант Вечерек, студент медицинского училища.

"О, как мы гордились тёмно-синими комбинезонами и простыми лётными шлемами! – многим позднее писал в своих воспоминаниях Герой Советского Союза А.С.Шаров. – Мы выполняли все требования "Наставления по производству самолётов". Ходили только строем, со звонкой песней. Строго выполняли все правила передвижения по аэродрому. Выпускали стенгазету "Стартовка", следили за тем, кто и как летает. Обсуждали, вскрывали причины ошибок и стремились к тому, чтобы скорее овладеть техникой пилотирования. Мечтали о полётах строем, по маршруту. Мечтали попасть в школу пилотов. Это были неповторимые дни романтической юности, высокой целеустремлённости, упорного, кропотливого труда для осуществления заветной мечты – стать военным лётчиком, защитником воздушных рубежей нашей советской Родины!"

Командование аэроклуба как будто читало их мысли. Вскоре после окончания полётной программы и сдачи государственных экзаменов осенью предвоенного 1940-го года их пригласили в родной аэроклуб. Комиссар аэроклуба Пётр Иванович Нечаев кратко рассказал курсантам о международном положении и предложил поехать учиться в военную авиашколу пилотов. Конечно же, все согласились, и уже через день всем выпуском Тюменского аэроклуба сорокового года они уехали в Омск…

Виктора Княжева по окончании лётной школы хотели оставить в Омске, однако он резко этому воспрепятствовал. Шла война, на фронте воевали его отец и двоюродные братья. Отец умер от ран уже дома, а из братьев не вернулся никто – все погибли.

Фронтовой путь Виктор Иванович начал командиром авиазвена в 1942 году в звании сержанта. Летал на пикирующем бомбардировщике Пе-2 – "пешке", как меж собой называли самолёт пилоты. Сражался храбро, умело. Поэтому, наверное (а не потому, что "повезло"), ни разу не был ранен. К концу войны грудь его, помимо медалей, украшали восемь орденов, в том числе четыре – Красного Знамени – самого первого советского ордена, одной из самых почётных боевых наград.

Как всякий лётчик, о самолётах генерал-майор Княжев говорил с тем чувством, когда кажется, что машина и её экипаж – единое целое. Самолётам посвятил свою жизнь его старший сын, много лет проработавший в конструкторском бюро, младший, едва окончив школу, пошёл в лётное училище, выучился на пилота.

Но не надо думать, что Виктор Иванович был зациклен исключительно на самолётах. Он был эрудированным, начитанным человеком, мог без запинки цитировать отрывки из любимых произведений.

- Когда мы заканчивали десятилетку, шли горячие бои на Халхин-Голе, - вспоминал он на одной из встреч с молодёжью. – Ещё на экзамене мне хорошо запомнились и навсегда легли в душу вот эти строки из поэмы Маяковского "Хорошо!": "Я видел страны, где инжир с айвой росли без труда у рта моего, - к таким относишься иначе. Но землю, которую завоевал и полуживую вынянчил, где с пулей встань, с винтовкой ложись, где каплей льёшься с массами, - с такою землёю пойдёшь на жизнь, на труд, на праздник и на смерть". Это удивительно точные слова, словно о нас сказанные. Был у меня хороший фронтовой друг, тоже лётчик. Несчастье случилось уже в 1946 году – парашют не раскрылся, он погиб. Мы с ним не раз вечерами, после очередного боя, мечтали, какой будет мирная жизнь и стоит ли из-за неё умирать сейчас…

В середине 70-х, собираясь на первую послевоенную встречу с полковыми друзьями, Виктор Иванович не без горечи говорил: "Приедет, наверное, человек сто. А скольких наших товарищей мы недосчитаемся! Так разве они погибли зря? Оправдание их смерти – сегодняшняя счастливая жизнь тех миллионов людей, которым мы помогли освободиться от фашистского ига".

Генерал-майор авиации Виктор Иванович Княжев

Он часто любил повторять слова кумира своего детства Валерия Чкалова: "Буду летать до тех пор, пока глаза видят землю, а руки держат штурвал". Уже живя в Москве, он не сидел на месте, много ездил, встречался с курсантами лётных училищ, делясь своим бесценным опытом. Поддерживал тесную связь и со своими земляками, товарищами по Тюменскому аэроклубу Павлом Шаровым и Ефимом Васениным: последний после войны плодотворно трудился на крупном авиазаводе, добавив к боевым наградам ордена Ленина и Трудового Красного Знамени.

Умер генерал-майор авиации Виктор Иванович Княжев в Москве. Помнят ли о нём на родине?

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ "Победа"

comments powered by HyperComments